Home E-Mail Sitemap
  Мишель Франсуа Платини > «Давай, Платини!»


«Давай, Платини!»

Забив два гола, я завоевал в июне 1983 года «Ювентусу» Кубок Италии. Впереди отпуск, который я собираюсь провести на Мальдивах.

И вот когда я лечу к островам в Индийском океане, самое время подвести итог моему первому футбольному сезону. Номер 10 – самый знаменитый номер итальянского (а возможно, европейского?) футбола – старается сохранять трезвую голову. Я помню, что вначале в «Ювентусе», когда выходил на поле, практически не видел мяча. Я находился сзади, мяч оказывался впереди; я перемещался вправо, мяч летел влево. Казалось, я бегал в вакууме. Как вам нравится, игрок без мяча в составе «Юве»? Затем ветер подул в другую сторону. Я теперь – лучший снайпер Италии, забивший 30 голов: 18 – в чемпионате, 7 – в играх на Кубок Италии, 5 – в играх на Кубок европейских чемпионов. Но у меня сложилось какое‑то странное впечатление от итальянского футбола. Он скорее однообразен. Хотя «Рома», которой руководит шведский тренер Нильс Лидхольм, придерживается в игре «открытого» футбола. Исключением является и «Интер» Эваросси Беккалосси, этого истинного артиста, который пытается найти красоту в движении, красоту приемов.

Мои отношения с товарищами по команде вначале были не такими, какими они могли бы быть. За исключением Бонека, еще одного труженика футбола, иммигранта, которому я обязан из своих 18 забитых голов где‑то 11. Для меня ясно одно: если грядущий сезон не принесет мне удовлетворения, как игроку, то я заключу контракт с «Космосом», который все больше и больше со мной заигрывает. Могут сказать: «Мишель Платини обиделся потому, что упустил свой шанс в финале Кубка европейских чемпионов, играя против „Гамбурга“. Чепуха. „Гамбург“ играл лучше нас, и я добровольно склоняю голову перед этим. У футбола есть свои законы, как и свой кодекс чести. Я всегда уважал и то и другое…

Конец июля. Мы вновь собираемся в «Вилла Перозе», чтобы начать подготовку к новому сезону. Время теперь бежит быстрее. У меня единственное желание – провести как можно лучше предстоящий сезон, без травм и болезней. От этого зависит, возобновит ли «Ювентус» со мной контракт, который истекает 30 июня 1984 года.

В начале сентября президент клуба «Пари‑Сен‑Жермен» Борелли «открывает охоту» на Платини. Он явно спешит, но, судя по всему, не намерен уступать «Арсеналу» или «Юве».

Что я могу ответить Фрэнсису Борелли? Прежде всего, чтобы он подождал до весны будущего года, когда наступит более удобный и подходящий момент для переговоров о переходах. Его преждевременные действия порождают напрасное беспокойство в рядах игроков «Пари‑Сен‑Жермен», как, собственно, и у их коллег из «Юве». Тем более что я вряд ли соглашусь на его предложение: стоит однажды сесть за руль «феррари», уже не захочешь садиться ни в «рено‑6», ни в «2‑СВ». Я уже тысячу раз говорил: либо я вновь подписываю контракт с «Юве», либо отправляюсь в Нью‑Йорк, в «Космос».

Как объяснить Борелли, что здесь, в Италии, футбол – это священнодействие, это итальянская коррида. Я и сам уже близок к такому пониманию футбола. Когда мне было пятнадцать лет, когда я видел дриблинг Пеле, выходы Круиффа, я уже тогда чувствовал в этом что‑то священное, что‑то от религии, ощущал что‑то трагическое в смертельном приговоре команды, потерпевшей поражение…

19 октября 1983 года нам предстоит выступать в розыгрыше Кубка европейских чемпионов против «Пари‑СенЖермен» на его поле. Можно заключить, что в жеребьевку вмешался сам дьявол! У Кристель было в отношении этого какое‑то предчувствие. Я лично в него не верил. И оказался не прав. Мой друг с телевидения Тьерри Ролан не может отказать себе в удовольствии и не позвонить мне. Он верил в шанс Парижа, тем более что играть предстояло в «Парк‑де‑Пренс». Он буквально умирал от смеха. Но ему было далеко до Тарделли, который после полудня, когда узнал об этой сногсшибательной новости, заявил, давясь от смеха, что я значительно популярнее во Франции, чем Бонек в Польше. Он имел в виду полуфинал Кубка европейских чемпионов, который мы разыграли в апреле в Лодзи в Польше. Бонеку пришлось испытать на себе, что такое презрительный свист публики. Что касается Росси, Джентиле или Кабрини, этих прожженных профессионалов, то они никак не могли разделить со мной моих терзаний. Их только интересовала поездка в Париж, отличный отель, где они остановятся, возможность сделать нужные покупки и повеселиться. Они даже не знали, что «Пари‑Сен‑Жермен» играет на стадионе в «Парк‑де‑Пренс», а имена таких игроков, как Рошто, Батеней, Фернандес или Барателли ни о чем особенном им не говорили. Для них «Пари‑Сен‑Жермен» был пирожным, которое нужно было съесть. Закуска перед тем, как вступить в настоящую борьбу за Кубок европейских чемпионов.

Только один Траппатони, всегда собирающий сведения о противнике, захотел выслушать мое мнение о «ПариСен‑Жермен». «Ну, скажи, Мишель, трудно нам придется или легко?» Не колеблясь ни секунды, я ответил: «Думаю, что нелегко». Траппатони взял билет на самолет и отправился в Париж, чтобы лично во всем удостовериться. Он присутствовал на матче «Пари‑Сен‑Жермен» – «Брест» в «Парк‑де‑Пренс». Команда произвела на него приятное впечатление. Но, по его словам, из‑за нее у него не болела голова. Тем более что в воскресенье перед самым матчем в Париже нас ожидало 190‑е по счету большое дерби между «Юве» и «Торино». А большое дерби – это дело чести, вендетта между братьями по крови.

Я раздумываю. Тем хуже, если меня освистят мои бывшие болельщики. А вдруг мне придется бить пенальти или штрафной удар? Вероятно, я все же попытаюсь их забить. Ведь я защищаю цвета «Ювентуса», играя в первой его линии. Я должен победить «Пари‑Сен‑Жермен».

Результат этого матча известен – 2:2. Когда я «промазал» свой первый удар, на мою голову обрушился неистовый свист публики, собравшейся на стадионе «Парк‑деПренс». Какая‑то тоскливая робость овладела мной и не отпускала до конца матча. Я опасался продвигаться вперед с мячом. Я стал распасовывать насколько можно аккуратнее мяч то Кабрини, то Джентиле. Затем, будучи не в силах больше выносить неблагодарность публики, я сделал этот несчастный, полный презрения жест. Сейчас, спустя столько времени, я сожалею об этом поступке, но он был обращен лишь к определенной части публики – той, которая нещадно меня освистывала и оскорбляла… Но это уже в прошлом. В прошлом, которое я стараюсь забыть. Эта же публика позже, прибыв в Мексику на чемпионат мира, бурно приветствовала меня, когда я там выступал за «трехцветных».

После матча с «Пари‑Сен‑Жермен» в «охоту» за Платини включился «Реал» (Мадрид). Турин или Мадрид? Пойдет ли Платини по стопам Раймона Копа? Я же неустанно повсюду повторял, что в Турине я нашел бутсу, которая мне вполне по ноге, а что касается будущего, там посмотрим.

В начале ноября я имел несчастье заметить в своем выступлении по телевидению «Монте‑Карло», что я расхожусь по некоторым вопросам со своим тренером Траппатони, в частности по поводу нашей наступательной инициативы, которую мы упустили, играя против «Пари‑СенЖермен». Все это плохо кончилось.

В это же время я получил в Париже «Золотой мяч», который я буквально из‑под носа утащил у Дэлглиша, Сименсона, Страчана и… своего победителя Магата! Мне не хватало только того, чтобы «Гадзетта делло спорт» и «Коррьере делла сера» начали с самым серьезным видом предсказывать мое будущее, связывая его с «Ювентусом».

Но вдруг неожиданно выясняется, что я подвожу команду как раз в том, что Фалькао в «Роме» прекрасно удается. Меня обвиняют в том, что я не могу придать «старой синьоре» ту свежесть, которую этот бразилец вносит в игру «Ромы». Итальянская пресса поднимает из‑за этого невероятный шум. Что касается меня лично, то я предпочитаю любоваться своим «Золотым мячом», вторым, присужденным французскому игроку. Первым был Копа, который получил его в 1958 году. Он был мне присужден решением 18 из 26 судей. Мимоходом должен заметить, что в предыдущем году этот приз получил Паоло Росси.

Достаточно было выиграть один матч у «Вероны» (3:1), чтобы вся наша команда вновь возликовала. А я просто умираю от восторга! Именно этот момент с благословения папаши Аньелли выбирает Траппатони, чтобы поманить меня возобновлением контракта еще на год, до сезона 1985‑го. Я не отказываюсь, но даю понять, что предложения моего приятеля президента клуба «Космос» Эртегана для меня не безразличны. Но я чувствую себя превосходно в Турине, я хорошо устроился здесь с женой и детьми. И в глубине души я знаю, каков будет мой выбор. Однако я привередничаю, побуждая руководителей «Юве» продлить мой контракт не на один, а на два года. Бернар Женестар прекрасно ведет мои дела во Франции, присматривая за линией по пошиву спортивной одежды и спортивным комплексом в Сент‑Сиприене. Таким образом, мне ничто не мешает оставаться в Турине.

Более того, мои товарищи по команде, не сговариваясь, предпринимают настоящее наступление на меня, призвав на помощь все свое дружелюбие. Паоло Росси: «Вначале у нас с ним были некоторые проблемы в общении, это правда, но теперь давно все улажено, все идет отлично. Мишель непременно должен остаться с нами, это в наших общих интересах». Бонек, мой давнишний друг: «Я не хочу, чтобы Платини ушел из „Юве“. Он нужен команде». Спасибо, Паоло. Спасибо, Збигнев. Наконец и сам Аньелли с равнодушным видом прошептал нужные слова в нужные уши: «Я готов вмешаться лично для того, чтобы Платини остался у нас». После этого мне не оставалось ничего другого, как остаться.

Большие маневры удались. Я подписал контракт с «Юве» еще на два года. Это дает мне время, чтобы подумать о будущем. В июне 1986 года мне исполнится тридцать один, и, несомненно, у меня возникнет желание передохнуть.

Может, я отправлюсь в «Космос», если только я еще окажусь там нужным.

Время все больше убыстряет бег, подчиняясь ритму успехов «черно‑белых», их неумолимому восхождению на вершину.

Мы приближаемся к финалу Кубка обладателей кубков. 25 апреля на своем поле мы побеждаем «Манчестер Юнайтед». Дальше дорога ведет нас в Базель, где 16 мая должна состояться финальная игра. На этот раз мы непременно должны выиграть!

И мы выиграли! «Порто» достойно сопротивлялся, но мы были, несомненно, сильнее. 2:1. Матч высокого уровня, s котором были и интрига, и напряжение.

После победы над «Порто» у меня появилось такое чувство, что в будущем я не проиграю ни одного матча, не говоря уже о том, что я надеюсь на выигрыш сборной Франции в чемпионате Европы.

Итак, завершается сезон, мой второй футбольный сезон в Италии. Я сыграл свой сотый матч за «черно‑белых» против «Самбене Деттезе» в играх на Кубок Италии. Я провел 58 матчей в чемпионате (забил 36 голов), 25 матчей в играх на Кубок Италии (13 голов) и еще 17 матчей в европейских Кубках (7 голов). Кроме того, сборная Франции становится чемпионом Европы, Немного о личной жизни. Незабываемые, волнующие часы, проведенные в лоне семьи, – это ключевые моменты моего существования.

В августе 1983 года, перед началом второго сезона в «Ювентусе», я с семьей провожу идиллический отпуск на Мальдивах. Роль фотокорреспондента играет моя жена Кристель, которая буквально строчит затвором аппарата и постоянно ищет удобный случай, чтобы удовлетворить свою фотострасть и одновременно подготовить для «Пари‑матч» исключительный репортаж. Слоняясь по острову Мале со своими детьми Лораном и Мариной (ей уже два с половиной года), я буквально погружаюсь в этот земной рай. Я с восторгом отдаюсь радостям подводного плавания.

Кристель все труднее становится выдерживать мою популярность. Она уже не сопровождает меня в поездках и не присутствует на матчах. Она отказывается от приглашений на официальные обеды и старается не делать покупок в больших универсамах Турина. Она больше не подписывает моим именем денежные чеки и предпочитает использовать свою девичью фамилию. Оборотная сторона медали славы… Своих друзей она теперь выбирает не в среде профессиональных футболистов. Исключение – только жена Бонека Виеслава. Вместе с ней они четыре раза в неделю посещают курсы аэробики, когда не играют в теннис.

В конце моего второго туринского сезона, в июле 1984 года, я лечу в «Конкорде» в Соединенные Штаты вместе со своей небольшой семьей.

Раз в год я имею право воспользоваться таким отдыхом, когда вся наша семья собирается вместе и каждый из нас может по‑настоящему наслаждаться присутствием других. Футбол настолько изматывает меня за одиннадцать месяцев из двенадцати, что без такого отдыха я бы взорвался, как мина замедленного действия.

Здесь, в Соединенных Штатах, мои дети наслаждаются компанией своих идолов: Микки Мауса, Дональда, Диего и другими… И, наконец, я могу говорить обо всем на свете, кроме футбола! В Нью‑Йорке мы встаем в семь утра, чтобы совершить раннюю прогулку по Центральному парку. Но дня явно не хватает, чтобы успеть насытиться новыми впечатлениями…

До этого мы обычно проводили отпуск на Мальдивах, на Сейшельских островах, на Мартинике или же в Бразилии. И вот мы решили покончить с традицией отдыхать на островах, залитых солнцем. Я намерен теперь открыть Новый Свет, который в прошлом очаровывал и притягивал к себе стольких моих итальянских предков… Сегодня мы развлекаемся в Нью‑Йорке, завтра полетим в Лос‑Анджелес… Марину и Лорана там, прежде всего, ожидают чудеса Диснейленда.

Я стараюсь делать все, чтобы мое имя не было тяжким грузом для детей. У нас дома я пытаюсь поменьше афишировать свои спортивные трофеи и медали. Я обычно не приношу домой газет, в которых речь идет о моей персоне.

Мне хорошо в Турине. Клуб сделал все, чтобы мы жили в этом городе, как в раю. Я веду затворническую жизнь, и мой покой нарушают лишь полсотни ежедневных писем, которые все же доставляют мне подающие надежды Шерлоки Холмсы. В спокойной обстановке своей резиденции я смотрю телевизор, включаю видеомагнитофон или же развлекаюсь, составляя различные комбинации на своем персональном компьютере или придумывая игры.

В Турине я вожу только «фиат‑1», чтобы не дразнить своих болельщиков. Свой «феррари» я приберегаю для поездок в Милан с Кристель. Я туда отправляюсь раз в неделю из‑за своей телепередачи «Почти гол», и мы употребляем нашу дополнительную «прибыль» на «опустошение» магазинов.

Если бы господь бог не вручил мне футбольный мяч, то, возможно, сегодня я был бы скромным служащим. Я всегда об этом помню. Но в конце концов, как человек, я вряд ли бы сильно изменился. Я остаюсь таким же, как все, как сотни других, и астрономические суммы денег отнюдь не вскружили мне голову.

В Соединенных Штатах профессиональный футбол (не американский футбол), на мой взгляд, пребывает в жалком состоянии, и нужно признаться, что сей прискорбный факт удержал меня от принятия решения закончить свою футбольную карьеру в Нью‑Йорке, в клубе «Космос». Вопрос об этом стоял вполне реально.

В критические для меня моменты, в трудные для карьеры мгновения, при подготовке к сложным матчам я нахожу успокоение только в умиротворяющем кругу семьи, играя со своими детьми. Так было перед матчем с «Бордо», в сентябре 1985 года, так было и перед печально знаменитой встречей между «Ювентусом» и «Ливерпулем» на стадионе «Эйзель» в Брюсселе.