Home E-Mail Sitemap
  Мишель Франсуа Платини > Орден Почетного легиона и второй «Золотой мяч»


Орден Почетного легиона и второй «Золотой мяч»

Я получаю орден Почетного легиона из рук самого президента республики Франсуа Миттерана! Прямо голова идет кругом. Какое‑то пьянящее чувство…

Футбольный сезон 1983/84 года полностью меня удовлетворил: победитель Кубка обладателей кубков в составе «Ювентуса», чемпион Европы в составе сборной Франции. А праздник все продолжается. Я – избалованное дитя французского футбола. Я получаю второй «Золотой мяч» и, по крайней мере на бумаге, становлюсь вровень с Ди Стефано, Беккенбауэром, Киганом и Румменигге. Но аппетит приходит, как известно, во время еды, и я всем сердцем желаю третьей награды – третьего «Золотого мяча». Тогда, опять же, по крайней мере на бумаге, я окажусь равным Иохану Круиффу, этому «летучему голландцу», у которого, наверное, на бутсах есть крылья. Кроме того, я мечтаю о реванше в отношении Круиффа. Само собой разумеется, только на бумаге. Я не могу забыть тот день, когда в товарищеском матче в Барселоне я играл рядом с ним в составе сборной Европы. Круифф был на самом высоком уровне своего футбольного искусства. Я же – только подающей надежды звездой. Немного робко, проявляя все уважение, которое может питать ребенок к своему идеалу, я представился ему. До сих пор я слышу его сухой ответ: «Привет»… Теперь нас с ним разделяет только один «Золотой мяч». Я добьюсь его. Дело только за здоровьем…

Голова идет кругом. Все больше и больше. Приближается Рождество, кончается 1984 год, и Франция преподносит мне самый дорогой новогодний подарок: орден Почетного легиона. Я не верил, что такое может произойти. Я считал, что президент Миттеран не хочет награждать меня этим орденом, что этому может помешать досадное дело с «черной кассой» в Сент‑Этьенне. Я должен был получить эту награду вместе с Мишелем Идальго, которого таким образом хотели отметить за его семилетнюю беспорочную и полезную службу во главе сборной Франции, но он так ничего и не получил.

И вот в прошлую пятницу агентство Франс Пресс объявило, что от имени президента Республики я становлюсь кавалером ордена Почетного легиона. Прекрасное завершение сезона 1984 года, его венец, отличный финиш безупречно преодоленной дистанции: чемпион Италии, победитель Кубка обладателей кубков, чемпион Европы в составе «трехцветных», лучший снайпер Италии (20 забитых голов) и чемпионата Европы (9 голов). Спасибо тебе, футбол! Спасибо тебе, Франция!

Эта красная ленточка, которая будет прикреплена к лацкану моего пиджака, вполне компенсирует десять лет моего тяжкого труда в составе «трехцветных». Десять лет, за которые пришлось пережить немало сомнений и надежд.

Кому же посвятить эту красную ленточку? Тому, кто был единственным предметом моих размышлений, когда я весной 1982 года впервые подписывал контракт с туринским «Юве», – Франческо Платини, моему дедушке. Я был тогда счастлив, когда приехал уже звездой играть в страну, где родились мои предки. Сегодня я счастлив, что меня чествует страна, принявшая их, моя родина…

…Вся моя семья: Кристель, дети и я сам – охвачена большим волнением. Через два дня «Ювентус» принимает на своем «Стадио Комунале» «Наполи». Ничего особенного в этом не было бы, если бы только Диего Марадона не подписал контракт на этот сезон с неаполитанской командой и не должен был бы принять участия в игре. Итак, встреча «Ювентус» – «Наполи» в какой‑то мере становится встречей Платини – Марадона. Противоборство двух лучших игроков в мире. Столкновение двух континентов, двух разных футболов. Столкновение на высшем уровне, как об этом говорят и пишут повсюду.

Вся Италия с лихорадочным нетерпением ожидает этой встречи. Мы с Диего еще никогда не играли друг против друга. Весь итальянский футбол в кипении, заключаемые пари достигают невероятных сумм.

В раздевалке Росси, Ширеа, Кабрини и Бонек хранят молчание. Они прекрасно знают, что предстоящий матч – это мой матч. Они находятся рядом, только чтобы мне помочь его выиграть. Любой ценой, но в пределах правил. Вопрос чести. Один из нас должен быть «уложен на месте». Можно сказать, не футбол, а боксерская встреча. Моххамед Али против Джо Фрейзера. Один из двух должен выиграть… И победителем окажусь я!

Впервые в жизни мы с Диего жмем друг другу руки. Двадцать пять фотографов щелкают своими аппаратами, а телекамеры не выпускают нас из объектива ни на секунду. Нас с Диего так и подмывало расхохотаться. Но после матча у кого‑то из нас пропадет желание смеяться.

2:0. Забив один гол, я пожинаю все лавры славы. По сути дела, весь матч стал поединком между мной и Марадоной. «Ювентус» проявил некоторый сбой в своей обычной манере, а «Наполи» за все 90 минут так и не сумел, по существу, реализовать ни одного момента. Марадона потерпел поражение, но играл он хорошо. Даже отлично. Его игра – большое искусство. Но он всегда слишком одинок на поле, и в результате у него немного шансов проявить себя по‑настоящему. В любом случае я всегда выступаю против проведения на поле дуэлей между двумя игроками, пусть и ведущими. Футбол – это не теннис, и мы оба, как он, так и я, очень уважаем живую душу спорта: коллективную игру…

Теперь наступила пора предсказаний. Все мои домашние решительно высказываются за победу «трехцветных» иа чемпионате мира 1986 года в Мексике. Я считаю, что пока об этом говорить преждевременно. У меня еще целый год впереди. Но я верю в наш шанс еще больше, чем в 1982 году. Я верю, правда, с некоторыми оговорками: если Ле Ру, наш великолепный бретанец, все же отыщет свое место в защите; если Туре выйдет наконец на поверхность; если Жиресс, которому исполнится к тому времени тридцать четыре года, сумеет продолжить свою блестящую игру. Жиресс, как и я сам, – это игрок с врожденным инстинктом, он способен провести дриблинг и забить гол с закрытыми глазами. Ну а другие? Я о них не забываю. Каждый из них в отдельности заслуживает всяческих похвал и наград. Каждый из них достоин частички моей красной ленточки кавалера Почетного легиона.

30 января 1985 года: пятнадцатый день чемпионата Италии. Мы выигрываем у «Лацио» со счетом 1:0, гол был забит моими усилиями. Во встрече с «Авелино» в середине февраля я забиваю два гола. Все идет хорошо, даже слишком. Когда возобновился чемпионат, я начал игру на полной скорости. По статистике я забиваю каждый второй гол «Ювентуса»…

12 апреля 1985 года: после невыносимо долгого ожидания мой шестилетний сын Лоран удостаивается наконец желтого пояса дзюдоиста. Я, конечно, испытываю по этому поводу немалую гордость. Мне необходим его успех перед двойным шоковым ударом, который ожидает нас в Бордо, где «Ювентус» должен играть полуфинал в Кубке европейских чемпионов.

Судьба иногда наносит нам свои подлые удары. В составе «Бордо» у меня есть прекрасный, испытанный друг Патрик Баттистон и замечательный, просто фантастический приятель Ален Жиресс. Я знаю, что мы выиграем. Мы слишком сильны, и проиграть никак не можем. Кроме того, состязания на Кубок европейских чемпионов – самые престижные и приятные из всех европейских соревнований, Я очень хочу подарить титул чемпиона этого турнира Аньелли и Траппатони. Я хочу уложить его в драгоценную корзиночку нашей «старой синьоры». И тем хуже, если меня французы освистывают в Бордо, а итальянцы награждают шумными аплодисментами в Турине. Я играю в черно‑белой футболке своего клуба, и все тут, точка. Прежде всего, интересы собственного клуба. Как это было в игре против «Пари‑Сен‑Жермен». За исключением, может быть, того, что сейчас всего лишь полуфинал. Я предпочитаю, чтобы «Юве» нанес поражение «Бордо» на этой стадии состязаний, а не в одной шестнадцатой финала.

Молодцы, эти жирондцы. Прекрасная, солидная команда, которую я хорошо знаю. Траппатони меня начинает допрашивать. Каковы выигрышные качества и каковы недостатки «Бордо»? Лучшее у них, отвечаю, – это Жиресс. Нельзя оставлять его одного в радиусе шестнадцати метров. Потом Тигана. Он отличается своим стилем игры, скоростью. Если его посетит вдохновение, то он демонстрирует несравненный дриблинг. О недостатках говорить не приходится. Их практически нет. Но «Ювентус» выиграет, в этом я уверен. Кубка европейских чемпионов у «Бордо» еще никогда не было. У меня, правда, тоже…

«Юве»! «Юве»! Мы родились, чтобы увидеть тебя. Мы живем ради тебя, мы умрем за тебя. Давай, «Юве», давай, волшебник. Выиграй еще раз, выигрывай всегда для нас», – скандируют болельщики.

3:0. Ведь я же говорил: я не сделаю подарка ни Жирессу, ни Тигане, ни Баттистону. На «Стадио Комунале» семьдесят тысяч тифози. Они в полном восторге. За восемьдесят восемь лет жизни у «старой синьоры» еще никогда не было столько страстных придворных. С таким счетом у себя на поле ответный матч в Бордо превращается в простую формальность. Мы легко выигрываем путевку в финал, который должен состояться на стадионе «Эйзель» в Брюсселе, 29 мая.

Траппатони радуется от души. В свои сорок пять лет «Трап», как его называют тифози, – бывалый боец за Кубок европейских чемпионов: он дважды сам его завоевывал, в 1963 и в 1969 годах в составе «Милана», где он мужественно сражался в качестве защитника. Он потирает от удовольствия руки. Под его руководством «Ювентус» намерен завоевать себе этот последний титул, которого у него до сих пор пока нет.

29 апреля 1985 года – очень трудный, волнующий день. Когда президент Франсуа Миттеран вошел в почетный зал Елисейского дворца, я оробел не на шутку. Со мной еще в жизни такого не было. Вот президент подходит ко мне; мое имя стоит первым в списке футбольных знаменитостей, в который включен также и президент французской футбольной федерации до декабря прошлого года Фернан Састр. Он готовится принять Национальный орден «За заслуги». Миттеран вручает мне крест кавалера Почетного легиона. Внушительная картина, торжественный момент. Я и сейчас помню те слова, которые сумел найти, выступая во время этой церемонии: «В моем лице сегодня особых почестей удостаивается французский футбол. Тот факт, что я являюсь капитаном сборной Франции, хотя и играю в настоящий момент за рубежом, объясняет причину присуждения мне этой награды. Но я раздосадован только одним, – тем, что не могу приколоть ее к своей футболке!» Взятый мной шутливый тон позволил мне скрыть те эмоции, которые сдавливали мне горло, сдержать слезы, чтобы их не заметили другие…

Заявляя журналистам, что «Елисейский дворец – это вам не стадион, где играешь перед пятьюдесятью тысячами болельщиков», я, конечно, шутил. Я прибег к такому словесному пируэту, чтобы скрыть свое истинное лицо, лицо донельзя счастливого ребенка, того самого Маленького принца, каким я когда‑то был на улице Сент‑Экзюпери, рассматривая фотографии короля футбола Пеле, жонглирующего ногой апельсином. Лицо мальчишки, который мог часами, забившись в угол, разглядывать в «Спортивном кафе» своего дедушки Франческо фотографии Ривы, Маццолы и Риверы, в то время находившихся на самой вершине футбольной славы. Лицо семнадцатилетнего юноши, который чуть не теряет сознание, пытаясь выдуть положенную норму в Меце. Лицо Мишеля Платини, такого же человека среди таких же людей, единственным отличительным качеством которого является то, что он умеет играть чуть лучше в футбол, чем другие…

29 апреля 1985 года – по‑настоящему трудный день. В этот день я получаю также свой второй «Золотой мяч», присужденный мне еженедельником «Франс‑футбол», и открываю собственный барельеф в музее Гревен. Я прямо сгибаюсь под наградами. Все идет отлично. Из‑за нахлынувшего на меня счастья, я начинаю испытывать страх. Что, если удача отвернется от меня, а судьба уже готовит коварный удар? Что, если, например, она намеревается лишить меня через месяц в Брюсселе Кубка европейских чемпионов? Счастье – это опасный возбудитель эйфории, которое может заставить нас утратить чувство опасности, может уменьшить нашу способность защитить себя от неожиданных ударов судьбы. Ведь вот неделю назад, предвкушая радость от тех почестей, которые мне предстояло через несколько дней получить, я же ощутил на себе первые жестокие удары судьбы. Проиграв «Фиорентине» дома, на нашем «Стадио Комунале», я с особой чувствительностью воспринял этот тревожный сигнал. К тому же из‑за особо плотной опеки на поле я дважды в ходе матча терял бутсу. Такое возможно и через месяц на «Эйзеле». И мысль об этом уже сейчас перехватывает дыхание у всей Италии.

Анри Мишель, тренер сборной Франции, явно не оценил по достоинству мои эскапады, связанные с наградами. Нужно сказать, что из‑за этих торжественных церемоний я был вынужден уехать со сборов французской национальной команды и пропустить тренировку перед встречей Болгария – Франция.

Анри Мишель был против моего отъезда со сборов. Но я поставил его перед фактом, и в такой ситуации он просто не мог отказать. Мне было стыдно, но в свое оправдание я дал твердое обещание Анри, что вернусь после церемонии в тот же день. И к тому же я был уверен, что награждение все же должно было тронуть сердце Анри Мишеля. Ибо, кроме Фернана Састра и меня, в Елисейский дворец были приглашены тренер национальной команды Анри Герен и ее бывший врач Жан‑Поль Серени, произведенные в офицеры «Ордена Добродетели»; Макс Босси, Ален Жиресс, Бернар Лакомб, Доминик Рошто, Дидье Сикс, Патрик Баттистон, Жан Тигана и Бернар Женгини – все победители чемпионата Европы, которые стали кавалерами Национального ордена «За заслуги». Так были награждены «трехцветные», с которыми я и отметил это событие в отеле «Крийон».

В Турине мне оказали очень теплый прием. Товарищи по команде поздравили меня, что заставляло меня думать о предстоящих матчах с особой серьезностью и, прежде всего, о финале Кубка европейских чемпионов, который должен был состояться 29 мая. Я с радостью завершил бы этот год с таким трофеем, как Кубок европейских чемпионов. Тогда я был бы совершенно счастлив. Но всегда нужно поостеречься: никогда не испытываешь большей боли, как после падения со своего небольшого розового облачка…