Home E-Mail Sitemap
  Мишель Франсуа Платини > «Ювентус» навсегда…


«Ювентус» навсегда…

Четверг, 30 мая 1985 года. Около двух часов ночи мне все же удается дозвониться до Кристель. Я видел ее и своих родителей, а также наших общих друзей в отеле. Все живы и здоровы. Но Кристель обеспокоена. Я успокаиваю ее.

В полдень наш самолет садится в Турине. Вместе с президентом клуба Джанперо Бониперти мы отправляемся на итальянское телевидение, чтобы посмотреть еще раз пленку об этом ужасном массовом убийстве. Я уже видел эти кадры сегодня утром перед отлетом из Брюсселя. Трудно словами выразить весь ужас, охвативший меня при просмотре. Это хуже, чем я представлял. Рухнувшая стена, толпа, напирающая сверху, люди, шагающие по распростертым телам… Посиневшие лица умерших болельщиков, лица – тихие, застывшие. Эти люди жили за тысячи километров от английских хулиганов, приехавших сюда только ради того, чтобы затеять драку… Лицо Андреа, мальчика, который пришел сюда вместе с отцом. Он пробился в первые ряды, протиснулся к самой сетке, чтобы не пропустить ни одного мгновения предстоящего матча, о котором он мечтал больше месяца. И вдруг все вокруг него задвигалось. Все сдвинулось прямо на него. Андреа Казула уже никогда не отметит свое одиннадцатилетие…

Всего погибло 38 человек. 31 итальянец, 4 бельгийца, 2 француза и 1 англичанин. Гробы с итальянскими мучениками были доставлены в ангар военного аэродрома «Мельсброк», который был на скорую руку переоборудован в часовню. Брат короля принц Альберт Льежский со своей супругой принцессой Паолой прибыли туда, чтобы отдать последнюю дань праху погибших. Принцесса, итальянка по происхождению, не могла сдержать слез. Накрытые зелено‑красно‑белыми итальянскими знаменами гробы будут доставлены в Италию на военных транспортных самолетах «С‑130», как будто это жертвы, погибшие в ходе военных действий на поле боя…

Кошмар стадиона «Эйзель» продолжает преследовать меня и сегодня. Эти мертвые… Раненые, которых я посетил в госпитале в Вильворде… Меня подвергли убийственной критике. До сих пор слышу эту разноголосицу, в которой слышались злые упреки: «Кто же захочет когда‑нибудь вспомнить о вашей победе?».

Кто? Мне кажется, очень многие.

Нужно вспоминать о нашей победе, нужно постоянно хранить ее в памяти. Никогда о ней не забывать. Чтобы больше не было таких катастроф, которых уже немало в истории футбола…

23 мая 1964 года, Лима (Перу): 320 убитых и 1000 раненых в ходе отборочного олимпийского матча между командами Перу и Аргентины. Гол, не засчитанный арбитром в ворота Перу, позволявший этой команде сравнять счет, приводит к настоящему мятежу на трибунах и пожару.

17 сентября 1967 года, Кайзери (Турция): 40 убитых и 600 раненых. Оспоренный гол провоцирует стычки, болельщики «Кайзери» и «Сивас» пускают в ход ножи.

23 июня 1968 года, Буэнос‑Айрес (Аргентина): 80 убитых и 150 раненых. Во время матча «Ривер Плейт» – «Бока хуниорс» болельщики зажигают от радости костер. Публика думает, что начался пожар. Паника в воротах стадиона, одни из которых блокированы турникетами.

25 июня 1969 года, Кирихала (Турция): 10 убитых и 102 раненых. На этот раз болельщики открыли стрельбу из пистолетов друг по другу.

25 декабря 1969 года, Букау (Заир): 27 убитых и 52 раненых. В момент приезда на стадион президента Мобуту его ворота открываются, толпа устраивает давку, в которой затаптывают многих зрителей.

2 января 1971 года, Глазго (Шотландия): 66 убитых и 108 раненых. «Дерби» между «Селтиком» и «Рейнджере». Гол, забитый на последней минуте, заставляет откатиться назад ту часть публики, которая уже была в проходах стадиона, и она давит идущих сзади.

11 февраля 1974 года, Каир (Египет): 48 убитых и 47 раненых. На встрече между каирской командой и командой «Дукла» из Праги пожелало присутствовать 80 тысяч зрителей. Но стадион «Замалек» вмещает только 40 тысяч человек. В результате нижняя стена трибуны под напором зрителей обвалилась, как это произошло на «Эйзеле».

11 мая 1985 года, Брэдфорд (Англия): 54 убитых и 200 раненых в ходе матча «Брэдфорд» – «Линкольн». Пожар, который, вероятно, был делом рук злоумышленников, быстро распространился по деревянным трибунам.

И вот теперь, 29 мая 1985 года, Брюссель (Бельгия): 38 убитых и 454 раненых…

Я убежден, что, сыграв тот матч, мы помогли избежать еще более кровавой бойни и таким образом спасли жизни сотням людей.

После встречи «Ювентус» – «Ливерпуль» УЕФА отстраняет английские команды от участия в своих играх на неопределенный срок. Тем глупцам, которые утверждают, что у футболистов такие болельщики, которых они заслуживают, могу ответить, что ни Дэлглиш, ни его товарищи по команде, к несчастью, не имеют болельщиков, которых они заслуживают. Мне жаль английский футбол, мне нравится его стиль. Теперь ему придется расплачиваться за постыдное поведение кучки хулиганов, которым развязали руки пиво и насилие. Этим я закончу свой комментарий по поводу событий на стадионе «Эйзель».

Теперь придется, играя на громадных стадионах, перед публикой, которую разделяют различные симпатии, научиться оценивать взглядом трибуны, особенно стыки трибун, где обычно толпятся те болельщики, которые заплатили за места подешевле…

Тем временем мой третий туринский сезон спокойно завершается. Если, бы не эта кровавая оргия на стадионе «Эйзель», то у меня были бы все основания радоваться и гордиться собой. Как и в сезонах 1983–1984 годов я становлюсь лучшим снайпером, то есть игроком, забившим больше всего мячей в чемпионате Италии.

Обо мне могут сказать, что у меня исключительный послужной список. В 1978 году я завоевываю Кубок Франции в составе команды «Нанси». В 1981 году я чемпион Франции в составе «Сент‑Этьенна». В 1983 году я становлюсь победителем в соревнованиях на Кубок Италии в составе «Ювентуса». В 1984 году мне удается победить в чемпионате Италии и стать обладателем Кубка обладателей кубков. Не говоря уже о том, что в составе «трехцветных» я стал чемпионом Европы. В 1985 году я завоевываю Межконтинентальный кубок в составе сборной Франции и Кубок европейских чемпионов в составе «Ювентуса»…

Начинается мой четвертый сезон в «Ювентусе». «Биржевики» оценивают меня в 4 миллиарда франков. 16 сентября я заявляю, что предстоящий сезон не будет для меня последним. Но дату ухода из футбола не называю. Футболисты к концу своей карьеры устают не от игры, а от той аскетической и регламентированной жизни, которую они ведут Я уже устал от всех этих заранее запланированных переездов, тщательно составленного меню, обязательно включающего бифштекс с пюре, от этих тренировок под дождем. Но так как удовольствие от игры в футбол не умирает, я смиренно принимаю все ограничения.

Этот сезон имеет важное для меня значение. Это последний сезон, который я провожу в «Ювентусе», что открывает, по сути дела, «охоту» на Платини на сезон 1986/87 года, который, вероятно, и станет моим последним. Учитывая это, нужно быстро принять решение, чтобы играть на предстоящем чемпионате совершенно свободно, не задумываясь над своей будущей судьбой.

Голы, всегда и везде голы. Итальянская пресса и тифози только о них и думают! Наступил октябрь, а я еще не забил ни одного гола в чемпионате. «Черно‑белые» начинают шушукаться. Пять туров чемпионата, а лучший снайпер Платини все еще хранит девственно чистым свой личный голевой счет.

Во главе миланского «Интера» шествует Румменигге, забивший 5 мячей. «Платини в основном блещет своей скромностью на поле…» – эта шутка, брошенная Джиованни Аньелли, прозвучала в самом конце матча, который мы играли в прошлое воскресенье против «Аталанте». Журналисты поспешили подхватить ее, но их комментарии по поводу моей игры были менее изящными.

Буря в стакане воды. Меня же больше интересует, почему я до сих пор не могу забить гол. Ответ ясен: потому, что «Ювентус» изменил игру. Передо мной теперь, на выдвинутых позициях, играют Лаудруп и Серена. В отличие от Паоло Росси, они не боятся ввязываться в борьбу. Что касается Мауро, то он легко поддается своему наступательному темпераменту и без всяких колебаний всегда идет вперед. В таких условиях, имея таких стрелков, всегда сидящих в засаде на подступах к 16‑метровой отметке противника, мне становится все труднее выйти на ударную позицию, чтобы забить гол. Мне нравится этот новый облик «Ювентуса». «Старая синьора» преобразилась, похорошела после ухода Росси, Бонека и Тарделли, искусство которых шло на убыль. В «старую синьору» влилась новая кровь с приходом в клуб Лаудрупа, Серены, Мауро и Манфредони. Мне теперь предстоит играть роль регулятора в центре нападения. Если мне и не удается забивать голы, черт с ними! Другие станут на мое место. И кто знает, может, время от времени я все же сумею воспользоваться своим шансом. Во всяком случае, что бы там ни говорили, дело спасения утопающих – дело рук самих утопающих!

Во встрече с «Торино», играя против бразильца Жуниора, я забиваю гол. Аньелли мне рукоплещет. В игре с «Бари» я забиваю три гола. Мой первый хэт‑трик в составе «черно‑белых». Аньелли вне себя от радости. И, вовсе не пытаясь извиниться передо мной, а чтобы показать свою симпатию, он дарит мне новую модель «феррари», на номерном знаке которой выгравированы буквы «МО». Королевский подарок.

Для итальянской прессы я по‑прежнему лучший игрок в мире, но за мной по пятам следует Марадона, который совершил поистине невиданный взлет.

Я хочу выигрывать в составе «Ювентуса». Но я хочу также поехать в Мексику со сборной Франции, чтобы завоевать там последний титул, которого у меня пока нет, но который приблизил бы меня к королю футбола Пеле, – обладатель Кубка мира. И я был бы очень счастлив, если бы удалось там сделать хэт‑трик, как это получилось во встрече с «Бари».

В декабре начинают циркулировать слухи о моем скором переходе. Встретившись с вице‑президентом женевского «Серветта» Дидье Торнаре, я поднес фитиль к бочке с порохом. Тут же в итальянских газетах появилось сообщение о том, что я должен сделать выбор: либо отправиться играть в швейцарский клуб, либо повесить свои бутсы на гвоздь. Я читаю это и давлюсь от смеха. Разве я расторг договор на свою туринскую квартиру? Да, «Серветт» предлагает мне за переход 22 миллиона французских франков, но известно также, что Бониперти и сам Аньелли приезжали в Париж, чтобы посмотреть матч между сборными Франции и Югославии с моим участием. Вероятно, они думают о возобновлении моего контракта с «Ювентусом».

Ну, где же ты будешь заниматься своим футбольным ремеслом, Мишель Платини, в сезоне 1986/87 года после своего выступления на чемпионате мира в Мексике? Называются приблизительно те же клубы, что и раньше: «Наполи», «Барселона», «Тоттенхем», «Арсенал», «Серветт» и… «Ювентус». И все начинается сызнова.

Нужно признать, что швейцарский клуб «Серветт» выдвигает серьезные аргументы. За его президентом Карло Лавидззари и Дидье Торнаре стоит финансовая группа «Таг» со своим патроном Аккрамом Ойие, который является одним из пяти самых богатых людей в мире. А это, нужно признаться, не лишено для меня интереса. Я заключил рекламный контракт с фирмой «Томсон». акционером которой является «Таг». Кроме того, «Железнодорожное общество спальных вагонов» является моим финансовым партнером в связи с моим спортивным комплексом «Большой стадион» в Сент‑Сиприене. Это «Общество» в настоящее время ведет переговоры о приобретении отеля на Сардинии, владельцем которого является не кто иной, как «Таг». Нужно ли здесь объяснять, что, подписывая на год контракт с женевским клубом, я практически подписываю его с «Тагом»… на всю жизнь.

Тогда бы передо мной открылись почти неограниченные финансовые перспективы, и мне было бы чем заняться после окончания своей футбольной карьеры. Но я пока не принимаю решения.

В Турин, чтобы навестить меня, приезжает тренер парижского клуба «Пари‑Сен‑Жермен» Жерар Улье. Аргументы, выдвигаемые президентом клуба Борелли, настолько весомы, что они даже несколько затмевают привлекательность безналогового существования в Швейцарии. Мне делают предложения также президенты клубов «Рэйсинг», «Матра» и «Ашетт», а также радиостанция «Эуроп‑1»… Аньелли ожидает исхода в своей туринской резиденции. У него есть средства, чтобы удержать меня в «Ювентусе». И это не только деньги. «Старая синьора» – очень своенравная и даже опасная любовница. Ее черно‑белая футболка меня околдовала своими чарами. И я не думаю, что от этого колдовства можно избавиться с помощью долларов или швейцарских франков…

«Трехцветные» успешно прошли через отборочные матчи чемпионата мира 1986 года. Я даже не знаю, как выразить свою гордость, нашу гордость. И вот, как я и ожидал, еженедельник «Франс‑футбол» награждает меня третьим «Золотым мячом». Как Круиффа. Но у меня достижения лучше, чем у него, так как голландец получил свои три «Золотые мяча» в течение четырех лет, а я получаю их в течение трех. Этот третий «Золотой мяч» для меня явился самым ценным трофеем. Венцом карьеры. Остается только завоевать титул чемпиона мира, и моя карьера будет завершена.

Январь 1986 года. Турин просто очарователен под белым покрывалом снега. С соседскими детьми Марина и Лоран лепят на улице снежных человечков…

Я буквально сгибаюсь под тяжестью завоеванных трофеев. Теперь я могу твердо заявить, что отныне не может быть и речи о заключении контракта с каким‑либо французским клубом. Тем хуже для «Пари‑Сен‑Жермен», «Рэйсинга», «Бордо», «Марселя». Во Франции у меня только один клуб, это самый лучший клуб из всех. Он называется сборная Франции…

Но час принятия решения приближается. Это может быть либо Италия, либо Швейцария.

И вот я решаю. Я остаюсь в Италии. Неаполь, Милан или Турин? Если я присоединюсь к Марадоне, играющему в «Наполи», эта «южная синьора» сулит мне золотое дно. Тем не менее я отвергаю предложение. Марадона и Платини в одной команде – это слишком. Остаются Милан и Турин. Сильвио Берлускони приобрел футбольный клуб «Милан» за кругленькую сумму в 15 миллиардов лир (75 миллионов франков). Тут же Сильвио выразил желание видеть меня в составе «красно‑черных» в следующем сезоне. Фантастическое предложение: контракт на три года с выплатой 10 миллиардов сантимов по подписании контракта плюс мои выступления в качестве футбольной звезды по 5‑му каналу в Италии, принадлежащему Берлускони.

Но вот «старая синьора» обнажила плечико. Затем оба. Аньелли доводит до моего сведения, что он готов предоставить мне определенный процент от продажи будущей модели «Фиата», которая вот‑вот сойдет с конвейера. «Ювентус» и «Фиат» лежат у моих ног. Турин и Италия Франческо, моего деда, лежат у моих ног… Боже, неужели я все это заслужил, я, этот кающийся плакальщик «Эйзеля», образы несчастных мучеников которого преследуют меня до сих пор?

Февраль 1986 года. Мое сердце заставляет принять следующее решение: остаюсь в Турине, в составе «чернобелых».

Я возобновляю контракт с «Ювентусом» сроком на год без всяких последующих обязательств. Если я захочу, то смогу подписать контракт еще на один дополнительный сезон. После подписания контракта я получаю 5 миллионов франков. Но самое важное для меня это – ликование тифози, которое продолжалось всю ночь напролет. Разноголосица ораторов, громкие объявления, машины, покрытые черно‑белыми полотнищами. На следующее утро, когда я появляюсь в раздевалке, мои товарищи по команде встречают меня аплодисментами. Мое решение принято: здесь я намерен завершить свою футбольную карьеру. 1986/87 год станет моим последним сезоном перед уходом «на пенсию».